Dmitry Zhilinsky

Dmitry Zhilinsky
Born: 1927, Volkovka (Krasnodar Region)
Died: 2015, Moscow
Movements:
Severe Style

Painter, graphic artist, teacher. Husband of Nina ZhilinskayaBorn in the family of Dmitry Zhilinsky in the village of Volkovka near Sochi on the Black Sea (1927). Studied under Nikolai Chernyshov, Semyon Chuikov and Pavel Korin at the Vasily Surikov Institute of Art in Moscow (1946–51). Advised by Vladimir Favorsky. Died in Moscow and buried at the Troekurovo Cemetery (2015). Contributed to exhibitions (from 1954). Honoured Artist of the RSFSR, corresponding member of the Academy of Arts of the USSR.

Дмитрий Жилинский происходит по линии отца из древнего польского рода Żyliński, принявшего российское подданство в XVII веке. В 1880-е годы его прадед и прабабушка участвовали в борьбе за независимость Польши, были арестованы и погибли в тюрьме. Их четверо детей остались на попечении друга семьи – талантливого педагога М.А.Быковой, с именем которой связано создание первого учебного заведения в Сочи. Политическая неблагонадежность Быковой в глазах властей стала причиной закрытия школы. Вслед за этим она основала коммуну в своем имении близ деревни Волковка. Среди воспитанников были Константин Николаевич Жилинский и сводная сестра художника Валентина Александровича Серова Надежда Васильевна Немчинова – дед и бабушка Дмитрия Жилинского. В Волковке родились его отец Дмитрий Константинович, брат Василий, а затем, 25 мая 1927 года, и сам будущий художник. После насильственной ликвидации коммуны в 1929 и расстрела деда художника, семья Жилинских переехала в 1929 году в станицу Апшеронскую Краснодарского края. Здесь в 1937 году их вновь настигла беда: 20 октября был арестован, а в июле 1938 года расстрелян отец Дмитрия Жилинского.

 

В мемуарах Дмитрий Дмитриевич вспоминал: «Жилинские - польские дворяне, в XVII веке принявшие русское подданство, традиционно шли по военной стезе. General Jakow Żyliński, который в 1914 году был начальником военного штаба и о котором нелестно писал Солженицын, - мой родственник. Другие предки были демократы: при Александре III прадед и прабабка по отцовской линии боролись за свободу Польши и умерли в тюрьме. Их четверо детей, Варвара, Владимир, Константин и Александр, остались на воспитании у известной учительницы-демократки Марии Арсеньевны Быковой. А ее, в свою очередь, сослали на Кавказ: в Сочи она открыла первую школу, а когда ее закрыли, создала что-то вроде кибуца в селе Уч-Дере в своем имении близ деревни Волковка».

 

Среди воспитанников Быковой были Константин Жилинский и сводная сестра художника Валентина Серова Надежда Немчинова - дед и бабушка Дмитрия Жилинского: «Все были равны, сообща вели хозяйство, женщины стирали белье, мужчины работали в поле. У них были лошади, сад, они разводили фундук, сливы. Очень дружно жили. Говорят, бабушка писала Серову: «Дорогой Валентин, мы будем счастливы, если ты к нам в Сочи приедешь». А он ей отвечал: «Дорогая Надя, если ты будешь стирать мое белье, я повешусь!» В Волковке родились его отец Дмитрий, брат Василий и сам художник: «В 1924 году в коммуну влилась моя мама. Она вспоминала то время, как рай».

 

«В 1929 году коммуну раскулачили. Деда, отца и дядю должны были расстрелять. Мама кинулась в Москву, доказывать, что Жилинские не враги, а за советскую власть. Доказала. В Новороссийск ушла телеграмма, но деда к тому моменту расстреляли, а папу она спасла. Но, к сожалению, ненадолго. В 1938-м его расстреляли под Краснодаром - как кулака. А через двадцать лет всех их реабилитировали. Коммуна распалась. Мы попали в станицу Апшеронскую на Кубани», - вспоминал Дмитрий Дмитриевич. Спустя десятилетия он напишет триптих «1937 год», где в центре будет запечатлен момент ареста отца, а на правой половине - 18-летний старший брат Василий, погибший на фронте...

 

«Я довольно случайно стал художником. Рисовал всю жизнь, но не считал это серьезным занятием. Я учил математику, физику, меня, окончившего в 1944-м школу с отличием, без экзаменов брали в Энергетический институт. Но неутомимая бабушка отослала мои акварели своей сестре - жене известного скульптора Ивана Ефимова, художнице Нине Симанович-Ефимовой, дескать, у меня внук хорошо рисует. И я получил от Нины Яковлевны письмо, где она меня песочила: «У тебя способности, зачем тебе технический вуз? Подавай документы в Московский институт прикладного и декоративного искусства. Ты, поди, и не знаешь, что там преподает твой великий родственник, замечательный художник Владимир Андреевич Фаворский».

В мемуарах Дмитрий Дмитриевич вспоминал: «Жилинские - польские дворяне, в XVII веке принявшие русское подданство, традиционно шли по военной стезе. Генерал Жилинский, который в 1914 году был начальником военного штаба и о котором нелестно писал Солженицын, - мой родственник. Другие предки были демократы: при Александре III прадед и прабабка по отцовской линии боролись за свободу Польши и умерли в тюрьме. Их четверо детей, Варвара, Владимир, Константин и Александр, остались на воспитании у известной учительницы-демократки Марии Арсеньевны Быковой. А ее, в свою очередь, сослали на Кавказ: в Сочи она открыла первую школу, а когда ее закрыли, создала что-то вроде кибуца в селе Уч-Дере в своем имении близ деревни Волковка».

Среди воспитанников Быковой были Константин Жилинский и сводная сестра художника Валентина Серова Надежда Немчинова - дед и бабушка Дмитрия Жилинского: «Все были равны, сообща вели хозяйство, женщины стирали белье, мужчины работали в поле. У них были лошади, сад, они разводили фундук, сливы. Очень дружно жили. Говорят, бабушка писала Серову: «Дорогой Валентин, мы будем счастливы, если ты к нам в Сочи приедешь». А он ей отвечал: «Дорогая Надя, если ты будешь стирать мое белье, я повешусь!» В Волковке родились его отец Дмитрий, брат Василий и сам художник: «В 1924 году в коммуну влилась моя мама. Она вспоминала то время, как рай».

«В 1929 году коммуну раскулачили. Деда, отца и дядю должны были расстрелять. Мама кинулась в Москву, доказывать, что Жилинские не враги, а за советскую власть. Доказала. В Новороссийск ушла телеграмма, но деда к тому моменту расстреляли, а папу она спасла. Но, к сожалению, ненадолго. В 1938-м его расстреляли под Краснодаром - как кулака. А через двадцать лет всех их реабилитировали. Коммуна распалась. Мы попали в станицу Апшеронскую на Кубани», - вспоминал Дмитрий Дмитриевич. Спустя десятилетия он напишет триптих «1937 год», где в центре будет запечатлен момент ареста отца, а на правой половине - 18-летний старший брат Василий, погибший на фронте...

«Я довольно случайно стал художником. Рисовал всю жизнь, но не считал это серьезным занятием. Я учил математику, физику, меня, окончившего в 1944-м школу с отличием, без экзаменов брали в Энергетический институт. Но неутомимая бабушка отослала мои акварели своей сестре - жене известного скульптора Ивана Ефимова, художнице Нине Симанович-Ефимовой, дескать, у меня внук хорошо рисует. И я получил от Нины Яковлевны письмо, где она меня песочила: «У тебя способности, зачем тебе технический вуз? Подавай документы в Московский институт прикладного и декоративного искусства. Ты, поди, и не знаешь, что там преподает твой великий родственник, замечательный художник Владимир Андреевич Фаворский».

Random articles